Версия сайта для слабовидящих
Команда ПКР на играх ТОКИО-2020
4 место | 36 | 33 | 49
0+
Сообщи о допинге ВАДА
Сообщи о допинге ПКР
Личный кабинет

Без Границ: Столкнувшись с тяжелейшей травмой, Андрей Лебединский понял, что ответы на все эти вопросы может дать спорт

08 сентября 2021 года
Андрея Лебединского, как и многих героев нашей рубрики «Без границ», смело можно отнести к пионерам паралимпийского движения в стране. Его карьера в параспорте началась вместе с девяностыми (до этого Андрей выступал «за здоровых»), во многом он был первопроходцем. С группой единомышленников по крупицам восстанавливали остатки стрелкового спорта в родном Хабаровске и выезжали на первые международные старты, даже не зная правил. За его плечами четыре Паралимпиады, чемпионаты мира и Европы, а теперь и спортивное будущее юных спортсменов.

Андрей вспоминает, что еще в школе записался в стрелковую секцию «за компанию», и очень быстро пристрастился. Приличные результаты разжигали азарт, он мотивировал к успехам, и так дальше по кругу. В 17 лет Андрей был уже мастером спорта — почетный значок ему вручали на городском стадионе в день открытия Олимпиады-80. В следующем году на молодежном первенстве Советского Союза в условиях невероятной конкуренции он занимает первое место.

— На тот момент, конечно, да, это была вершина моего успеха. Еще, может, и потому, что тогда мне удалось «обстрелять» моего кумира Игоря Басинского, который на тот момент уже выигрывал чемпионаты мира и Европы. Единственный раз за всю жизнь так получилось. И он меня с этим искренне поздравил. Тогда мне было 20 лет, тот возраст, когда не думаешь о будущем, живешь одним днем, получаешь удовольствие от момента. Из глобальных задач стояло только попадание в сборную, успешное выступление на турнирах. Не загадывал даже, что будет потом… Или если…

Впереди уже виднелись перспективы взрослой сборной страны, главные соревнования мира, Олимпийские игры. Хотя сам Андрей с этим готов поспорить — «конкуренция была слишком высока». Но — травма.

— Почти год я был в больнице, но ногу спасти не удалось, случай был тяжелый. Потом восстанавливался, а когда вышел — осознал: я — человек с ограниченными возможностями, я не смогу полноценно работать на заводе или в других местах, где требуются обычные физические данные. Я даже бегать не мог. А как жить, на что жить, зачем? Все, что у меня осталось, — спорт, наработанная в стрельбе база, полученные ранее спортивные навыки. Хотя бы не зря столько пахал на тренировках и сборах.

Еще семь лет Андрей выступал на соревнованиях здоровых спортсменов, побеждал на чемпионатах профсоюзов, ДОСААФ, других турнирах. Параллельно закончил обучение в институте, стал тренировать малышей. А потом все плавно закончилось.

— Раньше в каждой школе был стрелковый тир, оборудованная оружейная комната, мелкокалиберные винтовки, охолощенные автоматы — все это входило в курс начальной военной подготовки. Этому серьезное внимание уделяли, этим занимались. Отсюда и конкуренция была, ведь сколько спортсменов эта система создала! В 90-е вся матчасть ДОСААФ, «Спартака», «Буревестника», «Локомотива» — винтовки, пистолеты, патроны — была вывезена на центральные склады и благополучно исчезла. Развалились общества, закрылись тиры, стволы переплавили. База родного СКА (которая была второй в Союзе, там занималось человек под 200) была полностью развалена. Восстанавливали все практически с нуля.

Но в то же время спадает советский «запрет» на инвалидность, открывают свои двери первые спортивные клубы для людей с ограничениями здоровья, с 1992 года проводятся первые паралимпийские фестивали. И Андрея захватывает череда новых событий и открытий. В 1994-м он едет на чемпионат мира, за которым последует и его первая Паралимпиада в Атланте.

— А что такое — первая Олимпиада? Это фестиваль такого масштаба, который ты никогда не испытывал и не ощущал. Это другой мир, который ты никогда не видел и если и слышал о нем, думал, мечтал, то все равно не понимал, какой он на самом деле. Тем Играм предшествовали несколько турниров, где мы пристально наблюдали за соперниками — кто они, что умеют, как стреляют, как готовятся. У нас-то информации вообще никакой не было. Мы даже полностью не знали правила проведения соревнований, по факту с переводчиком уже уточняли нюансы. Научить было некому. И, несмотря на это, я ехал в Атланту фаворитом, выиграв чемпионат мира и Европы, знал соперников и их возможности, был уверен в своих силах. От меня ждали только золота, и самым сложным было его завоевать, снять груз ответственности, снизить давление. А дальше — все как по накатанной пошло, даже удалось рекорд по очкам набрать, который до сих пор не побит.

После Атланты у Андрея будет еще несметное число чемпионатов мира и Европы, россыпь медалей, четыре Паралимпиады и миллион историй о каждом старте. Столь же вдохновенно он рассказывает об оружии, показывает, объясняет. Помимо набора абсолютно энциклопедических и практических знаний тут раскрывается вся гамма чувств к «партнеру».

— Определяющее здесь — это доверие. Спортсмен должен быть уверен, что его пистолет не подведет в решающий момент. Для этого оружие, что называется, обхаживается. И здесь не только нужно следить за состоянием — чистить, смазывать механизмы, проводить профилактические обработки, «отстреливать» патроны, чтобы найти те самые, которые будут попадать в цель. Пистолет нужно досконально знать и понимать. Все нюансы механики и баллистики должны учитываться и подбираться индивидуально, к ним нужно привыкать, «уметь договариваться», искать компромисс, если хотите. У винтовки много точек, которые подстраиваются индивидуально под стрелка: мушка, целик, который по щелчку должен перемещаться на идеальное для тебя расстояние, не больше и не меньше. Особый момент — спусковой механизм, который позволяет настроить такое натяжение и ход спуска, который нужен стрелку. Все это нуждается в постоянном уходе и мониторинге за состоянием. Знали бы вы, сколько было проиграно из-за выкрутившегося винтика! То, что определенная связь между спортсменом и его оружием существует, это правда. Спать с ним, конечно, никто не ложится — оно хранится в отдельном сейфе, но разговаривают многие.

Как у любого человека, и великого спортсмена в том числе, у Андрея были и свои промахи и ошибки. Даже закрадывались мысли сказать: «Прощай, оружие». Но рядом всегда находились люди, которые верили в его исключительный талант.

— Какими бы непростыми ни были времена, всегда находились люди, организации, которые оказывали нам всестороннюю помощь. И сдавали в аренду залы, и предоставляли оружие с патронами, и командировки оплачивали. А это довольно дорогой спорт. Средний пистолет стоит порядка 1500 евро, для соревнований нужно минимум два — для разных дистанций и видов, а еще патроны, амуниция. У винтовочников — все еще дороже. А еще лицензии на оружие, сейфы, ремонтные работы и прочее. Организовать работу для стрелков, даже для детей — очень дорогое удовольствие, а государственное финансирование очень сложная штука. Деньги выделяют тем, кто показывает результат, а откуда ему взяться, если нет денег на занятия, оборудование? Поэтому, пользуясь случаем, хотелось бы, чтобы в рамках акции Фонбет «Ставка на добро» 100 000 рублей были переведены фонду «Параспорт», который много лет поддерживает наших спортсменов.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2021/08/29/kak-zhit-na-chto-zhit-zachem

Пресс-служба Паралимпийского комитета России


Без Границ: Столкнувшись с тяжелейшей травмой, Андрей Лебединский понял, что ответы на все эти вопросы может дать спорт

Без Границ: Столкнувшись с тяжелейшей травмой, Андрей Лебединский понял, что ответы на все эти вопросы может дать спорт

Без Границ: Столкнувшись с тяжелейшей травмой, Андрей Лебединский понял, что ответы на все эти вопросы может дать спорт

Без Границ: Столкнувшись с тяжелейшей травмой, Андрей Лебединский понял, что ответы на все эти вопросы может дать спорт

Паралимпийский комитет России
Паралимпийский комитет России. Новости паралимпийского движения в России
101000
Россия
Москва
Москва
Тургеневская площадь, 2
+7(495)783-07-77